Проект 2084 - общество будущего
Проект 2084 - общество будущего
Навигация
Главная
Статьи
Файлы
FAQ
Форум
Каталог ссылок
Категории новостей
Обратная связь
Фотогалерея
Поиск
Последние статьи
Предложение по экран...
Владимир Мильчаков. ...
Конвертация власти в...
Свободные сёла, дере...
При социализме у рел...
Статьи: Статьи
"Вехи" № 2

Объективные предпосылки неизбежной буржуазно-демократической революции в России были проиллюстрированы нами конкретными показателями экономического развития в статье «ВВП и «новый класс»» («Советская Россия», 6.08.05). Там же было выражено и сомнение в том, что такая революция может быть осуществлена руками самой новорусской буржуазии. Лакмусовой бумажкой верности наших предположений стала реакция либерально-буржуазных кругов на последнее тюремное послание Ходорковского с прогнозом и призывом к «левому повороту».

 



"Новые" обитатели Земли

Уже давно никого не удивляют появляющиеся с завидной регулярностью популярные статьи и серьезные научные исследования, предрекающие появление на Земле новых искусственных или самопроизвольно возникших существ, способных стать конкурентом человеку, которые будут стремиться его поработить. Эта только появившаяся на свет новая культура новых существ будет иметь свойства и интересы, противоречащие человеку, и станет грозить самому его существованию. А искусство, в особенности кино, просто нашло в этой теме золотую жилу.

В глазах темно от всяких «терминаторов» и «матриц». Все эти вопиющие о бунте машин похожи на того пастушка, который от скуки кричал: «Волки! Волки!». Люди прибегали, а он радовался своей глупой шутке. Когда же на стадо действительно напали волки, и он завопил от страха и стал звать на помощь никто не пришел, ему просто не поверили. Так вот если сегодня кто-то придет и скажет, что новые живые существа уже давно появились на Земле. Они вольготно на ней себя чувствуют, и, больше того, они правят людьми в своих интересах (порой даже очень античеловечных). Такого, в лучшем случае, никто не станет слушать. Так и произошло.

Еще полторы сотни лет назад пришел человек, открыл эти новые живые образования строго научным образом исследовал их и оставил это исследование нам под названием «Капитал». Имя его Карл Маркс. А то, что он открыл – это новые живые сущности – капиталы.

Нельзя сказать, что его вообще не услышали. Но вряд ли поняли всю глубину его открытия. Маркс, по сути, открыл надчеловеческое живое существо, живой организм. Именно этого никто по настоящему и не понял.

Большинство понимают капитал как угодно (и как человеческую прихоть, стремление к богатству и как собственность, и как общественные отношения), но не как «самосовершаюшийся процесс». Само же марксово определение капитала, как процесса с большим трудом усваивается даже специалистами. А чтобы связать это определение с фундаментальным положением Энгельса, что жизнь это самосовершающийся процесс не идет и речи. И это понятно, само понимание жизни в большинстве случаев еще не совсем определенно, и очень часто слишком механистично.

К сожалению, нет проработанной концепции, в рамках которой жизнь последовательно описывалась как процесс. (Со взглядами автора на эту тему можно познакомиться здесь)

То, что подобное понимание трудно воспринимается обыденным сознанием вполне объяснимо. В данной концепции предлагается считать живыми существами образования иного организационного уровня, чем биологические особи (к которым относится и человек).

Общеизвестны два организационных уровня живых существ, - это клетки и многоклеточные организмы. Возможно, существовал еще один доклеточный уровень организации, следы которого на Земле, к сожалению, практически исчезли. Согласно предлагаемой теории сейчас на Земле происходит очередной качественный скачок с образованием нового более высокого уровня организации живой материи (некоторые это назвали бы в стиле Турчина – метасистемный переход).

Грубо говоря, если предыдущий переход происходил от одноклеточных организмов к, образовывающимся из них, многоклеточным, то сейчас осуществляется переход от организменного уровня к многоорганизменному, в котором многоклеточные организмы выступают в качестве частей новых живых целостностей, новых организмов. Естественно, людям с присущим им человекоцентизмом (антропоцентризмом) трудно смириться с подобным положением вещей, тем более, что исследование многочеловеческих целостностей человеку приходится вести изнутри, являясь частью этих целостностей.

При этом стопроцентного подобия процессов нового уровнеообрзования быть не может, однако общие черты однозначно существуют и их необходимо выявить проведя более тщательное исследование. А вот на основные отличия необходимо обратить внимание уже сейчас. Они заключается во-первых том, что в состав целостностей нового уровня входят не только живые элементы (люди, в некоторых случаях животные), но и неживые – продукты человеческого труда (в основном) и естественные природные объекты. Во-вторых, части составляющие капитал – люди, обладают большей мобильностью, чем клетки в многоклеточном организме.

Строго говоря, капиталы нельзя назвать единственными и самыми первыми надчеловеческими организменными сущностями (в дальнейшем будем называть их социоорганизмами). Существовали и существуют (как разные виды в биологии) более примитивные формы социоорганизмов. Но это по большей части переходные формы, которые вырастали из достаточно длительной эволюции социальных целостностей доорганизменного типа, аналогичного биологической популяционно-штаммовой, симбиотической организации (подобная организация предваряла также образование первых многоклеточных организмов, ее даже некоторые исследователи называют биосоциальной организацией одноклеточных).

Понятно, что существует необходимость прояснить, где кончается доорганизменная организация и начинается организменная. К сожалению в данной работе строгую разделительную грань провести невозможно, не только по причине объективной размытости этой границы и существования массы переходных форм, но и того, что этот вопрос просто еще не достаточно исследован. Однако хотелось бы высказать одно предположение: именно капитал как динамическая социальная целостность, по моему мнению, стал одной из первых полноценных (непереходных) форм социорганизма, обладающей законченной «динамической архитектурой» самодостаточного организма.

По сути капиталы – это самосохраняющиеся «вихри» в потоке стоимости, текущего от ее производства к уничтожению (превращению в денежную форму). Этот поток опосредуется встречным денежным потоком. Собственно встречность этих потоков обусловливает образование и обращение «вихрей»-капиталов. Первоначально поток стоимости образовывался только в сфере торговли, поскольку производство и потребление имели феодальный (а еще раньше, рабовладельческий) характер. Однако со временем с развитием товарно-денежных отношений капиталы проникают в сферу производства, а также на капиталистических принципах модифицируют потребление. Надо сказать, что поток стоимости - это форма организации потока произведенных человеком продуктов, конечным пунктом которого, является потребление и уничтожение этих продуктов, однако это не единственная и самое главное не самая совершенная форма.

Читатели, наверное, уже заметили, что описание капиталов сильно напоминает описание вихрей в газовых или жидкостных потоках. В этом нет ничего странного, природа очень скупа на новизну, и все новое в той или иной мере уже где-то ею использовалось только в другом исполнении и с другим наполнением.

Действительно, если повнимательнее присмотреться капитал это проточное образование – «вихрь», в него люди, техника, деньги постоянно вливаются и также постоянно вытекают. К примеру, фирма «Фольксваген», что в ней осталось от того материального содержания, что было много десятков лет назад? Одно название, но мы считаем, что это одно и тоже общественное образование.

Но самое главное, эти проточные образования, также как и живые существа в биологии обладают своими особыми потребностями, стремятся к самосохранию и самоувеличению. Кстати именно на это стремление к самосохранению и самоувеличению постоянно упирает Маркс. Это не произвол капиталиста, не голое стремление его к наживе (основанное на извращенной психике), а внутреннее сущностное свойство капитала, которое определяет поведение капиталиста (а не наоборот). Между прочим наибольшее количество капиталов сегодня принадлежит корпоративным собственникам, то есть самим капиталам, а значит, эти капиталы фактически людям не принадлежат они существуют сами по себе.

Пониманию капитала как социоорганизма препятствует не только антропоцентизм, но и примитивная установка, что система, состоящая из сложных частей, обладает большей организационной сложностью, чем отдельные части или даже сумма этих частей. Даже не большие знатоки политэкономии и экономики скажут, что капитал устроен примитивно: спекулятивный оборот и всё (товар – деньги – товар). Быть в таком примитивном организме простой клеточкой человеку – венцу творения, вроде как-то даже не к лицу. Но ведь и переход от клеточной организации к многоклеточной в биологии происходил с таким же падением организационной сложности. Одноклеточные, достигшие к тому времени очень высокой организации и внутренней и внешней (разнообразие реакций на внешние воздействия), стали объединяться в примитивные водоросли. При этом клетки даже теряли некоторые сложные эволюционные достижения. Они, например, уже не могли самостоятельно передвигаться. Другое дело, что в процессе дальнейшей эволюции многоклеточных организмов потенциал сложности, имевшийся у клеток был полностью реализован в высших многоклеточных существах.

К тому же тут есть еще один важный момент. Новый организационный уровень возникает только тогда, когда будут исчерпаны практически все приспособительные ресурсы предыдущего уровня, и сложность отдельных элементов нижнего уровня достигнет своего максимума. Что-то мне это сильно напоминает? Вот именно! Краеугольный камень марксизма: производственные отношения являются функцией от производительных сил. То есть производственные отношения в форме социоорганизмов возникают, становятся устойчивыми и приобретают повсеместное распространение, когда производительные силы (главным элементом которых является человек-производитель) достигают достаточно высокого уровня, необходимого для качественного скачка в организации – образования социоорганизмов.

Теперь посмотрим что вытекает из предлагаемого подхода.

Прежде всего каждый капитал как субъект социального процесса вступает в противоречивые отношения с другими субъектами этого процесса (людьми, группами людей другими капиталами) на основе своего собственного внутреннего интереса. При этом у капитала существуют противоречия не только с внешними по отношению к нему субъектами, но и со всеми, вступающими в него составляющими. То есть имеются в виду противоречия между капиталом как целостностью и частями его составляющими. В то время как обыкновенно делается акцент на противоречия между частями капитала (между трудящимися и капиталистами). Общеизвестно и хорошо исследовано противоречие между капиталом и рабочим, производящим стоимость. Его описанию уделяется много места в «Капитале», потому на нем я подробно останавливаться не буду. Но другому противоречию – противоречию между капиталом и его владельцем-капиталистом, внимание практически не уделяется. Более того, складывается впечатление, что капиталист никакими другими интересами и свойствами, кроме тех, которые ему навязывает капитал, не имеет. Существуют два противоположных, но одинаково неверных стереотипа. Согласно одному капитал – это порождение неуемной страсти человека к обогащению, то есть капитал - абсолютная функция человеческого порока. Подобный подход доминирует среди практикующих коммунистов. Напротив другой подход, который развивается в «Капитале» утверждает, что капиталист – это абсолютная функция капитала, то есть капиталист безоговорочно действует под диктовку капитала. И в том и в другом случае происходит абсолютизация момента общности, единства капитала и капиталиста. Маркса понять можно, его задача была сломать первый стереотип и доказать, что во взаимодействии «капитал – капиталист» доминирующим, определяющим является капитал. Поэтому он вполне оправдано абстрагировался от противоречий между капиталом и капиталистом. Тем более, что эти противоречия являются второстепенными по отношению к противоречию между капиталом и рабочим (любые противоречия между капиталом и капиталистом меркнут как только речь заходит об эксплуатации труда). А перед ним в то время стояла задача выявления и исследования именно этого доминирующего противоречия. Но на то что противоречие между капиталом и капиталистом существует указывает тот факт, что капитал в своих наиболее совершенных формах стремится избавиться от персонифицированного собственника, то есть от капиталиста. И это у него прекрасно выходит. На сегодняшний день большинство капиталов принадлежит корпоративным собственникам, то есть самим капиталам, а значит, эти капиталы фактически людям не принадлежат они существуют сами по себе, а функции выполнявшиеся раньше капиталистами по управлению и организации капитал передает более покладистым наемным управленцам, менеджерам. К примеру, компания А владеет контрольным пакетом акций компании Б, Б владеет акциями В, В владеет акциями Г,... и так до бесконечности, при этом какая-нибудь компания Ю может владеть акциями А. Но даже если все акции компании А принадлежат физическим лицам и они однозначно владельцы данной компании, они не владеют компанией Б, они не могут распоряжаться акциями Б, ими в лучшем случае распоряжаются члены совета директоров компании А, которые, сами понимаете, не всегда являются акционерами. И потом здесь существует более фундаментальная проблема. Дело в том, что до сих пор не четко определено научное понятие собственности. Обычно его подменяют юридическим определением (владение, распоряжение и т. д.), что не совсем верно. Казалось бы, даже само слово собственность означает, что она должна кому-то принадлежать, быть в собственности. Но как ни странно при этом забывают более фундаментальную сторону собственности, она обязательно должна кому-то непринадлежать (она должна быть от всех кроме собственника отчуждена). Например, отношение собственности не возникает у людей по отношению к воде там, где ее в избытке, она есть у всех. Но там где ее мало, сразу появляется собственность как отношение между теми, у кого есть вода, и теми, у кого ее нет. Интересно, что по этой причине категория общенародная собственность в социалистическом государстве является с точки зрении буржуазной политэкономии фиктивной. Она имеет смысл по отношению к тем, кто находится вне страны, или к тем, кто внутри страны поражен в правах. А для граждан она перестает представать как собственность, которой у кого-то нет. С сугубо собственнической точки зрения она начинает казаться ничьей. Буржуазные мозги осилить такое не в силах, они плавятся. Они стремятся обязательно пристроить материальные ценности к какому-нибудь собственнику, отчуждая их от всех остальных. Кстати за научным словом отчуждение на деле скрывается в большинстве случаев банальное воровство. Уж этот процесс нам пришлось во всей красе наблюдать в 90-е годы.

Теперь несколько слов о сути противоречия между капиталом и капиталистом. Основной целью и смыслом функционирования капитала является получение прибыли, самовозрастание, а целью и смыслом существования капиталиста как ключевой составляющей капитала является комфортное существование и гиперпотребление. Надо сказать, что два эти сущностных интереса капитала, как целого, и капиталиста, как части этой целостности, друг без друга существовать не могут, хотя постоянно находятся в конфликте. Если, например, в этом конфликте начинает побеждать гиперпотребление капиталиста, это сразу сказывается на устойчивости и конкурентоспособности капитала и происходит разорение. С другой стороны даже самый жмотистый буржуй тратит (он просто должен) на свое потребление значительно больше, чем рабочий, кроме того, он обязан (хотя бы из соображений собственной безопасности) выделять и соответствующим образом обустраивать зону своего обитания. Исходя из этого, логично предположить, что при капитализме даже складывается определенное соотношение между прибылью, пускаемой в дальнейший оборот, и прибылью, идущей на потребление и обустройство зоны существования капиталиста включая его челядь и прихлебателей.

Мы рассмотрели противоречия между капиталом и составляющими его элементами (людьми, занимающими то или иное положение в его структуре), однако существует еще серьезное противоречие между капиталом и потребителем продукции производимой капиталом. Хотя потребитель и не является по определению частью капитала, он является необходимой составляющей той среды, в которой способен существовать капитал. При этом и рабочий и капиталист вне рамок данного капитала тоже являются потребителями.

Кем для капитала является потребитель? Исключительно источником платежеспособного спроса. Потребитель для капитала маг и волшебник, который осуществляет вожделенное превращение стоимости из товарной формы в денежную! Потребитель - это терминатор, уничтожающий товар. Для капитала важно именно это свойство потребителя, ибо, чем больше он уничтожит товара, тем больше он приобретет нового. Больше ничего капитал не интересует, удовлетворены ли при этом потребности человека или нет - ему абсолютно все равно. При этом, больше того, он заинтересован, чтобы товар не снимал потребность, а напротив, генерировал новую, которая вынудила бы потребителя купить новый товар. Здесь хотелось бы заострить внимание на одном моменте. Для капитала основополагающим является не только производство товара, о чем очень много говорится, и на чем постоянно акцентируется внимание, но для него так же исключительно важен процесс уничтожения этого произведенного товара, точнее, необходимо уничтожение материальной формы товара, с тем, чтобы его стоимость превратилась после продажи в денежную форму и вернулась обратно к капиталисту. Это уничтожение должно произойти как можно быстрее, чтоб освободить место для новых товаров. При этом уничтожение должно происходить в сфере потребления, поскольку в производственной сфере происходит всего лишь перенос стоимости и окончательного превращения товарной формы в денежную не происходит. Говоря языком физики - необходима разность потенциалов между полюсом, на котором производится стоимость и противоположным полюсом, на котором она уничтожается. Чем больше эта разность потенциалов, тем мощнее поток стоимости, который является основой обращения капитала, основой его существования и жизнедеятельности. Капитал аналогичен здесь электродвигателю, – чем больше ток (при повышении напряжения), тем быстрее вращается вал. И здесь необходимо сказать о появлении еще одной формы эксплуатации человека капиталом. Чтобы увеличить необходимую капиталу «разность потенциалов» необходимо как можно сильнее развить производство товаров, то есть, надо сильнее эксплуатировать человека как работника - производителя. Но эту разность потенциалов усиливает также увеличение потребления, и капитал начинает давить на человека с целью, чтоб он как можно больше покупал и уничтожал при потреблении товара. То есть, капитал все больше эксплуатирует человека, как потребителя. Как уже отмечалось в предыдущих статьях, потребление - это труд (хотя и своеобразный, смотри статью «Общественные отношения в сфере потребления и их роль в кризисных процессах на территории СССР»), а капитал превращает этот труд в тяжкий. Самые яркие примеры – это развитие в человеке самых низменных и порочных потребностей, которые оказываются самыми доходными. Наркотики, алкоголь, порнография - самые прибыльные отрасли капитала. А чего стоит полудебильная масскультура, рабом которой становится каждый, имеющий телевизор или магнитофон. Она приносит несметные барыши капиталу. Или милитаризм – эта нещадная эксплуатация естественной человеческой потребности в безопасности. Доведенные до истерики капиталом люди готовы выложить все свои деньги на производство вооружений, на уничтожение других людей. Раньше это была советская угроза, а как ее не стало срочно выдумали терроризм. Это все калечит человека, не позволяя развиться у него не только каким-то новым возвышенным потребностям, но и убивает последние остатки человеческих чувств – дружбу, любовь, сострадание.

Вот и выходит в результате, что экономикой правят не человеческие потребности, а потребность капитала в самосохранении и самовозрастании для чего он стремится всеми силами сделать все более напряженным поток стоимости от ее производства к уничтожению. То есть центральным звеном в общественной организации, основным опорным уровнем является не человек, как нам почему-то кажется, а социоорганизм под названием капитал.

Попробую теперь сделать некоторые выводы.

Прежде всего капитал вступает во все большее противоречие с другими субъектами социальных процессов. Если он на заре своего существования имел прогрессивную направленность и его внутренний интерес совпадал с общечеловеческим интересом повышения потребления и развития производства, то теперь все более явно становится антагонизм между капиталом и человеческой сущностью и всеми целями человеческого прогресса.

Во-вторых, такой подход не только не подрывает устои классовой теории, но напротив подтверждает и уточняет ее. Сегодня на Земле основным антагонистическим противоречием является противостояние капитала (и выступающего от его лица класса капиталистов) и рабочего класса производящего прибавочную стоимость. Однако рабочий класс в своей борьбе должен умело использовать противоречия капитала с другими субъектами социального процесса, прежде всего с потребителем.

В третьих, капитал всеми силами препятствует возникновению и развитию новых более совершенных форм социоорганизмов основанных на более гуманных принципах. Он калечит и перестраивает по своему подобию социоорганизмы образующихся во всех сферах человеческой деятельности, основанные на творческом взаимодействии свободных человеческих личностей. И примеров этому тьма. Сколько прекрасных коллективов, созданных на принципах совместной творческой деятельности, развалилось из-за финансовых раздоров не счесть.



1937-й и 2008-й

В последнее время получило распространение весьма опасная точка зрения: мол, в 2008 году не стоит пытаться противостоять избранию на пост президента назначенного Путиным преемника. Это, дескать, будет напрасной тратой сил, и выборы 2008 года следует рассматривать как репетицию перед действительно серьёзной схваткой за власть в будущем; 2008-й будет в России своего рода аналогом кампании «Украина без Кучмы», а российская «оранжевая революция» случится где-нибудь в 2012-м.

Ведутся разговоры о том, что избрание в 2008 году назначенного Путиным преемника – не такое уж большое зло: преемник неизбежно будет проводить более либеральную, чем сейчас, политику. И вообще этим преемником скорее всего будет представитель умеренного крыла путинской команды, вроде Дмитрия Медведева, а роль оппозиции – помешать стать преемником какому-нибудь совсем уж неприемлемому политику. Например, проводя кампании против Сергея Иванова.

«Сравнила Медведева с Ивановым, поняла, что преемник неизбежен и пусть уж лучше им будет Медвед, потому что Медвед молодой (41 год, как Славе России), не силовик, в ВУЗе его считали талантливым парнем, в крупных злодеяниях замечен не был, кстати у него приятные черты лица», - подытожила эти настроения Анастасия Каримова из «Обороны».

Эта – прямо таки самоубийственная – позиция основана на полном игнорировании законов развития политического процесса.

После сильных потрясений власть неизменно старается установить неприкрытую диктатуру. После того, как анархическое, бурное время ротации правящего класса и передела собственности заканчивается, даже ограниченная демократия, ограниченная политическая свобода становятся для власти неприемлемыми и уничтожаются (если, конечно, власть не встретит жёсткого сопротивления).

Казалось бы, российский опыт более чем ярко доказал справедливость данного закона.

Вспомним предпоследний цикл развития нашей истории. После революции 1917 года страна почти 10 лет находилась в хаосе гражданской войны и «угаре нэпа», но уже с 1926-го (9-й год после революции) началась концентрация власти в одних руках, 1929-й (12-й год цикла) был «годом великого перелома», когда государство нанесло смертельный удар частным хозяйствам, а через 20 лет после революции, в 1937-м, жестокость режима достигла максимума.

В миниатюре, к счастью, часто действительно в виде фарса, но после революции 1991 года происходили те же самые события. Путин был избран президентом на 9-й год после событий 1991-го, 12-й год (2003-й) ознаменовался арестом Ходорковского, сокрушением КПРФ, «Яблока» и СПС на думских выборах и стал «годом великого перелома» в отношениях между Путиным и как левой, так и правой оппозицией.

Конечно, ждущий нас в будущем аналог 1937-го года не будет сравним по масштабу репрессий с тем самым, настоящим 1937-м, как не сравнимы 1929-й и 2003-й. Но, даже если пострадают не несколько миллионов, а только несколько тысяч нелояльных власти людей, их всё равно жалко, всё равно этих жертв хочется не допустить.

Может быть, это ещё возможно? Не следует впадать в фаталистическое настроение – лучше подумать, может быть, ещё не пройдена та «точка невозврата», после которой бороться уже поздно.

Пока ещё - не поздно. Тенденцию к установлению в стране тоталитаризма переломить ещё можно, как можно было это сделать и в 30-е.

Как мы знаем, репрессии 1937 года были очень тесно связаны с событиями 1934-го. 1934-й начался очередным съездом ВКП(б), выборами на этом съезде нового состава ЦК и переизбранием Сталина, а закончился убийством Кирова и арестами бывших лидеров оппозиции. Как раз 1934-й стал тем самым годом, предопределившим и последующие репрессии, и облечение обожествлённого вождя неограниченной властью.

1934-й – 17-й год после революции. 17-м годом после 1991-го будет 2008-й. 1934-й и 2008-й сближает ещё и то, что это – годы выборов.

При выборах ЦК ВКП(б) на XVII съезде партии у недовольных сталинским режимом имелся последний шанс отстранить Сталина от власти. Что такое желание существовало, бесспорно. Планы замены Сталина Кировым обсуждались серьёзно и на высоком уровне – об этом говорят в своих воспоминаниях как сталинисты (Молотов, Каганович), так и антисталинисты (Хрущёв, Микоян).

Но эти планы остались нереализованными. Противники Сталина сначала не решились развернуть на съезде открытую и жёсткую антисталинскую кампанию, а затем молча проглотили фальсификацию итогов выборов в ЦК.

Противники Сталина не столько струсили, сколько совершенно не разобрались в обстановке. «В беседе с Косиором последний сказал мне: некоторые из нас говорили с Кировым, чтобы он дал согласие быть Генеральным секретарём. Киров отказался, сказав: надо подождать, всё уладится», - вспоминал делегат съезда В. Верховых. Очень похоже на точку зрения кое-кого из нынешних оппозиционеров. Скоро всё действительно «уладилось» - убийством Кирова, расстрелами на Лубянке и пытками в Лефортово.

Обманула недовольных Сталиным и некоторая либерализация режима, произведённая в 1933-1934 годах – временный отказ от репрессий и частичная реабилитация лидеров прежних оппозиций. «Многие верили тогда, что самое страшное позади. Выстояв в пятилетнем противоборстве с обществом, закрепив бесповоротность коллективизации и индустриального скачка, разгромив все сколько-нибудь организованные оппозиционные группировки в партии, сталинская команда, казалось, и сама пойдёт на некоторые уступки во имя умиротворения страны», - описывал заблуждения противников Сталина крупнейший специалист по 30-м годам О. В. Хлевнюк.

От некоторых нынешних оппозиционеров и сейчас можно услышать что-то подобное, а если Путин пойдёт на смягчение режима и в его команде на первый план выйдут такие «либералы», как Медведев, то такая близорукая позиция распространится ещё больше.

Но больше всего повредила противникам Сталина их разобщённость, недоверие друг к другу, нежелание оставить прошлые разногласия ради достижения по настоящему важной цели – уничтожения диктатуры. Противники режима боялись скомпрометировать себя взаимными союзами. Сторонники Кирова не желали быть обвинёнными в «правом уклоне», бухаринцы проклинали троцкистов и все вместе панически боялись обвинений в «белогвардейщине».

Разве сейчас – не то же самое? Правые сторонятся нацболов, левые не желают иметь ничего общего с Касьяновым, и все вместе открещиваются от Березовского.

Глупо. Если бы фантастический «право-троцкистский блок», «разоблачённый» в 1938 году Вышинским, существовал в реальности, Сталин был бы обречён.

Если бы, если бы… Ясно только одно: 2008-й, как и 1934-й годы – «точка невозврата». Последний шанс оппозиции не только придти к власти, но и физически выжить. И об этом надо серьёзно задуматься.



Бюрократии угрожает бюрократия


Давайте вообразим себе такую ситуацию: некой политической силе в России не понравились неограниченные (по сути, царские) полномочия нашего обожаемого президента. Настолько сильно не понравились, что эта сила (допустим, некая парламентская партия) решила означенные полномочия урезать. Долго она давила на Кремль, долго торговалась с президентом… Наконец, пришли они к консенсусу. И поступился наш самодержец некоторой толикой своей власти – скажем, правительство он теперь сможет менять только с согласия Госдумы, а не когда моча в голову стукнет…

Слишком фантастическая картина получается? Увы, да. Ведь даже если монарха не свергли, а лишь ограничили его власть – это уже революция. Наподобие той, которая имела место быть во Франции в 1789 году – после чего Людовик, пусть и с урезанными правами, царствовал еще три года, прежде чем стать «гражданином Капетом».

Одинокий Кремль

А у нас ничего подобного в обозримом будущем не предвидится. И не потому, что власть в России такая уж тиранически-деспотически-авторитарная. На самом деле и российская администрация торговалась и уступала бы как миленькая – никуда бы не делась. Вот только с кем ей торговаться, с кем вести переговоры? Где в России сила если не равная ей, то хотя бы сопоставимая?

Есть такая красивая латинская формула: «Omnia impunem facere, hic est regnem esse». По-русски это тоже звучит неплохо: «Все делать безнаказанно, вот что значит царствовать». Этим наш президент и занимается. А делает он все безнаказанно по одной простой причине – наказать его некому. Нет в России силы, способной это сделать.

Иными словами, в России нет оппозиции – главная функция которой как раз в том и состоит, чтобы быть ограничителем для власти. То, что в нашей стране именуется оппозиционными партиями, в действительности ими не является.

Оппозицию не запретишь

Вы полагаете иначе? Тогда еще раз напрягите свою фантазию и представьте себе следующее: господин президент решил запретить… ну, к примеру, КПРФ. Или ЛДПР. Или «Яблоко». Скажем, блажь ему такая пришла, или прохановское Небо по своей божественной коммуникации посоветовало. Что будет в этом случае?  Нетрудно догадаться, что названная партия тут же исчезнет – как сон, как утренний туман. И потратиться придется только на бланк для президентского указа. Все партии отлично об этом знают, и стараются не сердить господина гаранта.

Странно, но британские консерваторы почему-то не боятся, что лейбористское правительство запретит их партию. Ну ладно, это туманный Альбион, колыбель всех вольностей. Но и в Латинской Америке, где политические манеры не отличаются особой изысканностью, оппозиционные партии – что левые, что правые – действуют вовсю: и на правительство давят, и, случается, к власти приходят. А запретить их – запрещалка сломается.

Так что, господа-товарищи, если оппозицию можно запретить – это не оппозиция. Если оппозиционная партия существует лишь потому, что власть ей это позволяет – она либо не партия, либо не оппозиционная. Если оппозиционный политик может противопоставить власти только слова – никакой он не политик, а значит, и не оппозиционный.

Наши же оппозиционные партии (впрочем, как и неоппозиционные) – это кучка «вождей»-идеологов, более-менее разветвленный аппарат – и массовка. У массовки нет ни общей воли, ни инициативы. Лиши партию аппарата – и она мгновенно рассыплется. Такая организация в принципе не может быть серьезной политической силой.

Все по-старому

А пока нет оппозиции – власть неуязвима. Вспомним хотя бы историю с монетизацией льгот, когда народ бушевал по всей стране, а Кремль был растерян и деморализован. Будь в России хотя бы одна оппозиционная партия – самое позднее в феврале 2005 года она и формировала бы правительство. А Путин, даже если бы и сохранил свой пост, вынужден был бы покорно исполнять ее волю – и радоваться, что ему хоть какие-то полномочия оставили.

Но народный протест был слеп и неорганизован – а потому ни для кого не опасен. Не только политическая система России осталась в неприкосновенности, но и все сановники (включая Грефа и Зурабова) усидели в своих креслах. Разве что власть была напугана, примерно так же, как Николая I напугали декабристы – приблизительно с таким же результатом.

Единственный капиталист

Но почему же реальной оппозиции в России до сих пор нет? Похоже, наиболее очевидный ответ – в данном случае и наиболее верный. Единственный настоящий класс в России (организованный, структурированный и осознающий свои интересы) – это бюрократия. Она же, собственно, и буржуазия, поскольку главный (и единственный настоящий) капиталист у нас – государство. Государство-корпорация, в которой каждый чиновник имеет определенный пакет акций (размер которого зависит от ранга его обладателя).

Политическое – точнее сказать, парламентское – лицо этого класса не так уж и важно. Сегодня это «Единая Россия», завтра, возможно, называться оно будет называться и выглядеть иначе. Но в том или ином виде партия бюрократии будет существовать, пока жив нынешний режим.

А где же другие силы?

Национальная буржуазия? Если она и начала оформляться, осознавать свои интересы и обретать общую волю, то этот процесс еще далек от завершения. Кроме того, национальная буржуазия, завязанная на внутрироссийский рынок, способна развиться лишь в той мере, в которой ей это позволит тот, кто этот рынок контролирует. А контролирует его то самое ЗАО «Российская Федерация».

Пролетарии – что физического труда, что умственного? Да, и они потихоньку организуются… но именно что потихоньку. Кроме того, эти люди в силу своей функции разобщены гораздо более, чем те же «национальные капиталисты», и объединяться им намного труднее.

Так что извне нашему правящему классу ничто не угрожает. Разумеется, СЕЙЧАС не угрожает – в будущем, даже недалеком, ситуация может резко измениться.

А вот изнутри… Будь этот самый класс однороден – он был бы несокрушим. Но, по счастью, это не так. Противостояние интересов и борьба различных группировок внутри него нарастает. Судя по всему, создание «Бабахухоли» должно катализировать этот процесс. И, чем ближе президентские выборы, тем менее единым этот класс становится…



В коммунизм я не верю, я про него знаю

 http://www.cprf.ru/news/analytics/socializm/38997.html

 

Можно всю жизнь потратить на рассмотрение прожектов вечного двигателя, чтобы, в конечном итоге, если вам улыбнется удача, прийти к формулированию закона о сохранении энергии. Можно перечитать горы перестроечной бредятины, чтобы в результате убедиться в справедливости железной логики марксистской философии. Если, конечно, вас интересует истина, а не процесс, как таковой.


В математике это называется «доказательством от противного». Главное, что я ожидал от перестройки, это строгий научный анализ стоящих перед страной проблем, скрупулезный и вдумчивый поиск истины. Вроде и ученых и наработанной научной базы для этого вполне хватало. Первый тревожащий звонок прозвучал на телешоу под названием «Съезд народных депутатов СССР».

Огромная толпа полных, но очень воинственных дилетантов, во главе со словоохотливым генсеком, сидела в зале и решала судьбу моей страны. Головы поворачиваются то в одну сторону, то в другую, к очередному возмутителю спокойствия. «А-а-а, консерватор! О-о-о, партократ! Прошу слова! Дайте микрофон!». Очень уважаемы были экономисты и юристы. Народ у телевизоров мало вдумывался в смыслы, степень популярности определялась радикальностью и смелостью озвученных суждений. Никаких доказательств никто ни от кого не требовал. И если бы истина определялась голосованием, можно не сомневаться, ее бы нашли в строгом соответствии с регламентом. Но Истина, такая капризная барышня, что покоряться воле большинства не намерена. И можно голосовать сколько угодно, в сколь угодно авторитетном составе, но ближе к ней не приблизиться ни на йоту.

Истина доступна лишь тому, кто подходит к ней не с суждениями, а с рассуждениями. Тому, кто каждое положение своей точки зрения может безупречно логически обосновать, который не оставит никаких изъянов в своих выводах. И который не будет руководствоваться никакими иными соображениями, кроме добросовестного поиска Истины. Истина однолюбива, верная своему избраннику и, в отличие от представительниц одной из древнейших профессий, равнодушна к звону благородного металла. Следующей неприятной неожиданностью стала для меня мировоззренческая наивность советского народа, не так давно возведенного в ранг «новой исторической общности», полная утрата им классового чутья.

Почему, к примеру, шахтер посчитал, что, работая на хозяина, он станет жить лучше? Ведь, при всех прочих равных условиях, часть его труда будет присваиваться собственником шахты. И если он, действительно, будет зарабатывать больше, то лишь за счет свертывания инвестиций в промышленность, сокращения расходов на оборону, на общественные фонды потребления, экономии на технике безопасности и т. п. В конце концов, за счет улучшения менеджмента, но не за счет же того, что у шахты появился «эффективный собственник», эффективно уводящий прибыль в сферу личного обогащения! Забвение азов классовой борьбы, непростительная беспечность и благодушие «гегемона», позволили кучке проходимцев беспрепятственно завладеть общенародной собственностью, созданной трудом нескольких поколений советских людей.

Отринув «вериги» марксизма, какую же мировоззренческую базу мы получили? Какую философию можно положить в основу современной государственной идеологии? Которая, в свою очередь, воплотилась бы в конкретную, рациональную политику? Ничего не получили. Рассуждалки об «евразийстве», «соборности», «державности», «народности», «православной нравственности», «особенном пути», «славянском братстве», «либеральной империи» и прочую чушь. Попытки возведения причудливых сооружений без фундамента, на песке. Не удивительно, что все эти архитектурные фантомы заваливаются при первых же порывах ветра. Суждений множество, и если каждое поверять практикой, то никакая страна не выдержит такого разрушительного экспериментаторства, в сравнении с которым хрущевский кукурузный «волюнтаризм» не более чем невинная синоптическая ошибка.

Читая сегодняшнюю публицистику, в том числе, оппозиционную, не могу отделаться от ощущения дежавю. Похоже, делегаты горбачевского съезда, оставшиеся без работы, ударились в писательство. Те же повороты голов к очередному событию, та же рефлексия в диссонирующей разноголосице мнений. «А-а-а, Литва не выдает российского летчика! Русские своих не сдают! Летчик-герой в объятиях родных и друзей! О-о-о, Украина не хочет платить за газ! Ага, Украина будет платить за газ!». Назойливый информационный шум, раздражающей не меньше, чем благоглупости пустопорожних «народных избранников». Причина такого положения дел одна. Отсутствие строго научной марксистской мировоззренческой основы, тем более удивительное, что марксизм никто и не опровергал на доказательном, рассудочном уровне. Его «отменяли» такие «гиганты мысли», как Ельцин, Черномырдин, Горбачев, «ученый», политбюровец А. Яковлев и другие. Хорошо еще, что им достало ума не отменить теорему Пифагора.

Все это длинное предисловие понадобилось мне для того, чтобы показать, что никакого поиска истины не было и в помине. Было дремучее невежество одних и своекорыстие других. И если марксизм нельзя опровергнуть, его следует скрыть, вбросив в общественное сознание десятки «альтернативных» идей, мнений, «теорий», суждений. Как боеголовка стратегической ракеты в полете, выбрасывающая множество ложных целей для средств ПРО противника. Вся их «альтернативность» заключена в той или иной степени привлекательности упаковки для массового потребителя.

Имея в основе своей общую сущность, а именно, «священное и неприкосновенное» право частной собственности на средства производства, политическая тара сего залежалого товара представлена в весьма широком спектре, от «Единой России», СПС, ЛДПР, «Яблока» до «Родины» и партии пенсионеров.

Единственной политической силой, декларирующей свою приверженность марксизму, остается коммунистическая партия. Почему же, после многолетних стараний легионов авторитетных «корифеев» и «мыслителей» на почве антикоммунизма, понятие «коммунизм» я переношу из области веры в категорию знания? Ведь буквально вся история советского государства исследована с лупой в руках и все «белые пятна истории» старательно и профессионально перекрашены в черный цвет? Что еще мне не ясно? Мне ясно одно. Это пропаганда, не имеющая с наукой, как с беспристрастным поиском истины, ничего общего.

Надергать фактов, подтверждающих любую точку зрения, не составляет никакого труда. Причем фактов абсолютно достоверных. Интеллектуальных холуев достаточно, под платежеспособного заказчика выводы всегда сварганят. И затронул я сие непочтенное сообщество лишь с целью уточнения определений. Дело в том, что их радениями, слово «коммунизм» стало отожествляться не столько с будущим бесклассовым обществом, как его видел К. Маркс, а сколько с конкретными государственными политическими системами, по имени правящих партий. Этот наперсточный приемчик применялся еще до перестройки, когда различными радиоголосами озвучивались нелепицы вроде «советский коммунизм», «китайский коммунизм» и т. д. Скажу сразу, таких «коммунизмов» я не знаю. То, что я имею в виду, есть будущее устойчивое состояние общества, коммунизм, как общественно-экономическая формация в понимании классика. Постараюсь изложить свое видение вопроса предельно ясно и доказательно. И придется начать издалека, с главного, с определения, что есть человек. Человек - субъект исторического процесса, развития материальной и духовной культуры на земле, биосоциальное существо, генетически связанный с др. формами жизни, выделившийся из них благодаря способности производить орудия труда, обладающее членораздельной речью, мышлением и сознанием. (Философский словарь, М. 1986 г.).

Отметим суть, «биосоциальное существо». Программисты меня сразу поймут, если я скажу, что «биосоциальное существо» есть потомок класса «биологический вид». То есть человек есть биологический вид с добавлением новых свойств. Из определения, ясно каких, социальных, относящихся ко всему обществу. Не следует путать социальную организацию биологического вида, скажем пчел, муравьев с социальной организацией человеческого общества! Принципиальное отличие - в наличии у человека мышления и сознания, что вносит в организацию общества рациональное и, как будет показано дальше, должно вносить, гуманистическое, нравственное начало. Как биологический вид, человек сформировался уже давно. Можно предположить, что древние египтяне несколько тысячелетий тому назад мало чем отличались от современного человека.

Процесс естественного отбора, как основа эволюционного процесса, прекратился, когда право продолжения рода перестало определяться физическим соперничеством мужского начала. Если биологически человек еще будет совершенствоваться, это уже будет следствием осмысленной, разумной деятельности самого человека, благодаря развитию науки, медицины, внедрению здорового образа жизни и т. п. Я не верю в рациональность идей вживления чипов в мозг, в возможность жизни на кремниевой основе, да и вообще, в идею бесконечного совершенствования чего бы то ни было. Нет ничего вечного. Все имеет свое временное начало и свой конец. Так же и совершенствование человека как вида. Когда говорят «нет предела совершенству», это следует понимать так, что всегда можно что-либо, хоть чуть-чуть, но улучшить. Как в сходящемся математическом ряде, всегда можно получить более точное, «совершенное» значение, суммируя большее число его членов. Поэтому, вопрос дальнейшего биологического совершенствования человека непринципиален.

Гораздо сложнее дело обстоит с его социальной сущностью. Можем ли мы сказать сегодня, что человек, как социальный вид, сформирован? Думается, ответ очевиден. Конечно, нет. Он несовершенен настолько, насколько несовершенно само общество, т. е. окружающая его среда, бытие. Но и общество, в свою очередь, не может быть совершеннее самого человека. Ведь, современный человек всего лишь на полпути от животного к человеку, вследствии чего представляет собой диалектически противоречивое единство двух начал – рудиментного животного и собственно человеческого, или нравственного. Социальная активность человека, определяемая его животным естеством, эгоцентрична, направлена к себе, к своей семье, своему племени, не отличаясь, по сути, от поведения типичного представителя животного вида. Однако, человек уже и не животное, он обладает нравственным началом, которое ограничивает его потребности разумной мерой, привносит в него осознание общественных интересов. Социальная, нравственная сущность человека не формируется путем естественного отбора. У Природы нет никаких инструментов прямого воздействия на этот процесс. Становление человека, переход его в завершенную форму возможен лишь через обучение и воспитание, которые и создают нравственную основу личности. Обучение дает человеку объективное Знание истинной картины мира, а воспитание наполняет его гуманистическим отношением к обществу, людям. Конечно, в современном, буржуазном обществе, задачи, как образования, так и воспитания подчинены интересам господствующих классов, с целью консервации и оправдания сложившегося порядка вещей. Поэтому упор делается на узко профессиональную направленность обучения, на сведение воспитания к культу потребительства, личного успеха, законопослушания, предельно замусоренного религиозными, национальными, мировоззренческими предрассудками.

Вообще, западная философская школа не видит, или не хочет видеть, человека в развитии. Она провозглашает такие качества животной стороны человеческой личности, как корысть, властолюбие, эгоизм и прочее, вечными и неизменными, видя выход в правовой регламентации поведения человека, который, преследуя свой корыстный интерес, действовал бы и в интересах всего общества. Направить страсти человеческие в «цивилизованное» русло. А поскольку фантазия человека в деле получения выгоды не знает предела, то и законы приходится придумывать все изощреннее, плодя дремучие многотомные уложения, кормушки для армий юристов и правоведов. В краткосрочной перспективе, на определенном историческом этапе, подобная форма организации общества была значительным шагом вперед, в сравнении с тиранией монархов и феодалов. Она давала формальное равенство всех перед законом, устанавливая одинаковые «правила игры», приводя разнонаправленные интересы к какому-то балансу. Но она принципиально не устраняет главного противоречия, между общественным характером производства и частной формой присвоения, поэтому никак не может являться конечным этапом развития общества. А как это развитие происходит, следует разобраться подробнее.

Природные условия практически не претерпевают изменений в течении тысячелетий, но техногенная и социальная составляющие окружающего человека мира меняются более чем стремительно. Процесс изменения его бытия находится под влиянием мощной ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ОБРАТНОЙ СВЯЗИ, ускоряющей его, придающей ему ЛАВИНООБРАЗНЫЙ характер. Практически это означает, что открытие каждого нового физического закона, создание на его основе новых технологий, всегда увеличивает эффективность общественного производства, а не уменьшает. Новые технологии, в свою очередь, ведут к открытию новых физических закономерностей и, соответственно, еще более совершенных технологий с дальнейшим увеличением производительности труда и соответствующим изменениям окружающей человека среды. Благодаря наличию у человека мышления, происходит целенаправленный отбор технологических модификаций со знаком плюс, в отличие от дикой природы, использующей весьма затратный и расточительный метод проб и ошибок. В системах с положительной обратной связью подобный эффект возникает при передачи сигнала с выхода устройства на вход в ТОЙ ЖЕ ФАЗЕ.

Хорошим примером может послужить такой распространенный элемент цифровой схемотехники как триггер. Переключение в нем начинается при достижении напряжения на входе определенного порогового значения. Как только насыщенный входной элемент перейдет в активный усилительный режим, коэффициент в цепи обратной связи станет больше единицы и выходной сигнал начнет поступать на вход в фазе с входным воздействием, вызывая дальнейшее лавинообразное переключение триггера. Процесс завершится, когда триггер перейдет в устойчивое состояние. После начала переключения, процесс его уже не контролируется входным сигналом и полностью автономен, определяясь лишь внутренними факторами. И суть, природа явления одна, разница лишь во временных масштабах. В отличие от триггера, где переключение происходит за считанные наносекунды, процесс переключения бытия из одного состояния в другое может быть растянут на многие тысячелетия. Чтобы его усмотреть, следует на графике по оси времени выбрать масштаб в одной единице измерения – сотни или тысячи лет. Или выбрать логарифмический масштаб времени. Тогда картина предстанет во всей убедительности. Если по оси Y принять параметр завершенности процесса в процентах от 0 до 100, то кривая будет выглядеть следующим образом. Практически горизонтальная линия в районе 0% из бездны времени, многие тысячелетия тому назад начала свое медленное движение вверх, все круче и круче, переходя почти в вертикаль в области современности, чтобы потом, в отдаленном будущем, скруглиться и снова выйти на близкую к горизонтали линию, асимптотически приближающуюся к отметке 100%, стремящуюся к ней, но, как тот упомянутый математический ряд, не достигающий ее. Что, в конечном итоге, не принципиально.

Обычно, в электронике, для оценки завершенности переходного процесса, достижение величины в 90% считается вполне достаточной. Однако, не только человек воздействует на бытие, но и бытие формирует его сознание, естественно, с отставанием. Это объясняется тем, что Истина не посещает всех одновременно. Сначала она становиться достоянием единиц, которые, вырвавшись из круга существующей реальности, делают судьбоносные открытия, создают новые технологии, созидают новую действительность, меняющую бытие. Причем, не только техническую, но и социальную, модифицируя общественные отношения адекватно степени развития производительных сил. Именно они заслуживают право называться элитой общества в противоположность самопровозглашенной «элиты» буржуазных парламентов, президентов, «олигархов», топ-моделей и продажных «ученых». Общественное сознание «подтягивается» до бытия иногда драматически долго. Тем не менее, оно следует за бытием, поэтому, изменение общественного сознания на нашем графике можно изобразить, повторив пунктиром полученную линию изменения бытия и сдвинув ее вправо по оси времени на несколько десятков, а то и сотню-другую лет. Получим интересную картину.

В далеком прошлом и отдаленном будущем, эти линии практически сливаются в одну. Это объясняется тем, что бытие изменяется очень медленно, поэтому общественное сознание ему не противоречит. Со всем драматизмом предстает современная картина. Здесь пунктир заметно ниже сплошной линии, что заставляет задуматься, насколько небезопасно наше время, когда человек с мировосприятием ковбоя, может получить доступ к наисовременнейшему оружию самоистребления. Когда в общественном сознании господствуют ценности, ставшие анахронизмом еще сто лет тому назад. Другими словами, когда еще не было человека, как биосоциального вида, не было ни сознания, ни социального бытия. Уровни и того и другого были равны нулю. Продолжая аналогию с триггером, можно сказать, система находилась в устойчивом состоянии «логического нуля». В далеком будущем, после переключения, система перейдет в устойчивое состояние «логической единицы». Это будет означать завершение изменение бытия и завершение формирования человека как биосоциального вида. Дальнейшие изменения будут несущественны. Человек из проточеловека станет совершенным видом Homo Sapiens. Соответственно, окружающее его бытие примет самый рациональный вид, возможный в данной физической системе. Такое устойчивое состояние может сохраняться неограниченно долго, вплоть до миллионов и миллиардов лет. Это будет то, что Маркс назвал коммунизмом. Хотя, вполне допускаю возможность того, что живущие в то далекое время люди, не будут этого знать.

Маркс определил историю до наступления коммунистического будущего, как предысторию человечества. Отожествляя начало истории с приходом коммунизма и полным освобождением человека. Думаю, здесь можно внести коррективу. Эпоху формирования человека как биосоциального вида, историки будущего, не слишком для нас комплиментарно, скорее всего, назовут историей проточеловека или, как вариант, «человека эгоистичного», может быть даже, «человека хищного». Степень жесткости их оценок будет определяться ценой, которое человечество заплатит за переход в свое новое качество. Можно ли ответить, хотя бы приблизительно, когда же наступит коммунизм? Известная всем хрущевская оценка «через 20 лет», испытание временем явно не выдержала. Я воздержусь от конкретных цифр и изложу соображения самого общего порядка. Первое. Система начнет приходить в равновесие, когда перестанет быть ресурсозависимой. После истощения невосполнимых природных ресурсов и перехода на замкнутые технологические цепочки с практически 100% вторичным использованием сырья. Раз технологии замкнутые, следовательно, и экологически чистые. Промышленность не будет использовать ископаемое углеводородное топливо, перейдя целиком на иные, полностью восполнимые источники энергии.

Современные темпы ресурсопотребления известны, как и примерные запасы невосполнимых полезных ископаемых. И с этой точки зрения, подобное состояние среды должно быть достигнуто не позднее чем через несколько столетий. Второе. Совершенствование технологий имеет естественные ограничители в виде физических законов материального мира. По мере расширения наших познаний о материи, энергии, пространстве, времени будут возникать новые технологии, представить себе которые сейчас не позволяет наш уровень развития. Но этот процесс также не бесконечен. Рано или поздно, все материальные законы, на которых возможно развитие технологий, будут открыты. Еще, через какое-то время, основанные на этих законах технологические цепочки, будут доведены до предельного совершенства. Окружающая человека техногенная среда станет столь безупречно рационально устроенной, что позволит существовать нашей цивилизации неограниченно долго в полной гармонии с природой. Отпадет необходимость в рынке, как инструменте совершенствования технологий и выявления общественных потребностей. Отомрут, за ненадобностью, национальные государства. Наступит «застой», не чета брежневскому...

Каковы могут быть возражения против приведенных доводов? Против первого – никаких. Вопрос во втором. Почему я не допускаю возможность вечного изменения окружающей человека техногенной среды? Ведь весь исторический опыт человечества свидетельствует вроде бы об обратном. Я не берусь судить, конечен ли процесс познания или нет. Интуитивно считаю, что качественное познание окружающего мира конечно, а количественное – бесконечно. Т. е. открытие всех физических законов возможно, но знание о том, что в такой-то галактике, находящейся от нас на расстоянии в миллиарды световых лет, есть конкретная звездная система, с известным количеством планет, на одной из которых есть каменистая пустыня и лежит конкретный валун под навесом скалы, для нас недоступно навсегда. Хотя, в принципе, для представленных рассуждений это несущественно. Речь идет о нужных человечеству технологиях, а не о всех теоретически возможных. Степень удовлетворенности потребностей человека описывается множеством непрерывных многомерных функций окружающей его среды. Которую незачем будет дальше изменять, если по каждой из функций будет найден свой максимум. Это не только физические параметры, обусловленные биологической природой человека, но что очень важно, и социальные условия бытия. Только в этом случае система придет в устойчивое равновесное состояние неограниченной продолжительности.

Простой пример. Известно, что температура -30°С для человека дискомфортна. И при -20°С тоже холодно. Но из этого не следует, что чем выше температура, тем лучше. Потому как +40°С тоже положительных эмоций у него не вызовет. Оптимальная температура та, которую человек не замечает, в районе +22..+25°С. Она и будет определять максимум этой функции для температуры внутри помещений. Это очень простой физический пример, но такое же рассуждение можно применить и ко всем другим, намного более сложным и взаимосвязанным функциям, касающихся всех аспектов существования человека, в том числе и социальных. Не все они обладают явно выраженным экстремумом. Многие взаимно противоречивы, то есть, увеличивая один параметр, уменьшается другой и т. п. Устраняя антагонизмы, выставляя параметры бытия по точкам экстремумов всего множества функций можно найти совершенную среду для отдельно взятого человека и соответственно построить непротиворечивую, устойчивую модель общества в целом. Интересно применить подобную модель к современному обществу и посмотреть в чем оно противоречиво, почему оно не может считаться окончательно сформированным. Анализируя систему потребностей современного человека, легко заметить несколько важных функций, условно назовем их «деньги» и «общественно полезный труд», не имеющих выраженных экстремумов. Это сильное упрощение, так как категория «деньги» имеет смысл лишь как средство удовлетворения потребностей и может быть представлена подмножеством функций более низкого порядка. Часть этих функций сводится к удовлетворению физических и культурных потребностей человека, а другая часть, в виде капитала, в удовлетворении потребностей не участвует, а используется в системе общественных производственных отношений.

Функция именно этой части денег лишена своего естественного максимума и служит источником противоречия. Бытовой эквивалент – чем больше денег, тем лучше. И пока эта функция не будет исключена из множества потребностей человека, противоречие неразрешимо. В переходном, социалистическом обществе, капитал из сферы потребностей устранен. Деньги играют роль лишь как средство удовлетворения личных потребностей. И в этом качестве они могут существовать достаточно долго, пока не потеряют свою актуальность. На первый взгляд, помещение общественно полезного труда в категорию потребностей человека может вызвать возражение. Это обусловлено сегодняшним отношением к труду, как к повинности, как к необходимому средству обеспечить свои потребности. В этом качестве, естественное стремление, по возможности, уменьшить свои трудозатраты обуславливает необходимость внешнего понуждения, использование такого чувство как страх для мотивации трудовой деятельности.

Справедливости ради следует отметить, что современный уровень развития производительных сил еще очень низок, а доля тяжелого, монотонного, нетворческого труда в нем слишком велика, чтобы можно было рассчитывать на иное к нему отношение. В этом источник существенного противоречия. Оно будет разрешено лишь с завершением формирования бытия и человека как социального вида. Функция труда приобретет точку экстремума в районе, где человек сможет принести обществу максимальную пользу. И только когда общество достигнет такой степени зрелости, что сможет предоставить каждому своему члену возможность быть максимально полезным, его развитие будет завершено. После чего завершится и формирование человека, как социального вида. Есть еще несколько функций, не имеющих экстремумов, такие как «честолюбие», «зависть», «стремление к власти» и прочие, кажущиеся сейчас вечными спутниками человеческой личности. Наличие их, также не позволяет сформировать непротиворечивую модель общества. Но и эти качества исторически также ограничены рамками переходного периода и с развитием в человеке нравственного начала, исчезнут, как когда-то у него исчезли хвост и клыки.

Каковы же будут главные, видоопределяющие признаки человека далекого будущего? Мне кажется несомненным, наличие в нем нравственного начала, как гуманистической системы ценностей, основанной на Знании. Именно оно будет определять его принципиальное отличие от животной особи. Тут следует пояснить, что я подразумеваю под словом «нравственность» и почему не применяю в данном контексте слово «мораль». Мораль, наряду с правом, является важнейшим регулятором отношений в обществе. Принято считать, что в отличие от других институтов, нормы морали вырабатываются непосредственно обществом и не имеют средств силового принуждения. Нормам морали человек следует исходя из господствующих в данном обществе представлений о добре и зле, справедливости, общественной пользе и т. п.

Так ли это на самом деле? Можно ли предположить, что властвующие классы позволят обществу вырабатывать некие принципы поведения, моральные ценности, противоречащие их интересам? Да и мораль в классовом обществе разная для разных социальных слоев. Например, если для эксплуатируемых низов в качестве добродетели выдаются такие качества как преданность своему хозяину, послушание, умеренность и неприхотливость, то для класса господ акценты соответственно смещаются в сторону внешней атрибутики добропорядочности, благотворительности, политической и социальной активности. Инструментом формирования моральных ценностей современного общества служат средства массовой пропаганды, в особенности электронные, называемые обычно средствами массовой информации. Именно с их помощью общественное мнение формируется в необходимом для господствующего класса направлении. И даже совсем необязательно в этих целях прибегать к прямой лжи. Более того, информация, распространяемая ведущими информационными агентствами текстуально вполне достоверна. Весь эффект достигается как за счет искажения социальной значимости сообщаемых фактов, так и обыгрывания эмоциональной составляющей сообщений.

Подобный механизм манипулирования общественным сознанием, или его зомбирования, в современном классовом обществе доведен до такого совершенства, что вполне заслуженно может именоваться информационным оружием. Конечной целью подобных манипуляций является сохранение сложившегося порядка вещей в интересах правящих классов и вопреки интересам подавляющего большинства общества. Именно поэтому, моральные ценности имеют относительный, ограниченный и преходящий характер. Вектор направленности морали – от общества к человеку. Это внешний регулятор его поведения. Понятие нравственности качественно иное. Прежде всего в том, что категория морали исторически и классово ограничена. В древнем Риме с моральной точки зрения не было предосудительным иметь рабов, устраивать бои гладиаторов, вести праздный образ жизни. Тем не менее, это было безнравственно и тогда, также как и сейчас. В гитлеровской Германии требованиям общественной морали вполне соответствовало доносительство на евреев, инакомыслящих, но и тогда это было глубоко безнравственно. Можно продолжить с примером из какого-нибудь племени ганнибалов, но думаю и приведенных примеров достаточно, чтобы почувствовать разницу.

Нравственные принципы вечны и неизменны во времени. Они основаны непосредственно на гуманистических, общечеловеческих ценностях и являются тем пределом, к которому стремится общественная мораль. Можно сказать православная мораль, буржуазная мораль, но «православная нравственность», «буржуазная нравственность» есть бессмыслица. Почему человек подчиняется требованиям общественной морали? Ведь, иногда при этом ему приходится совершать поступки не только не отвечающие его непосредственным интересам, но и противоречащие им. Мотив соблюдения неписаных законов морали тот же, что заставляет человека придерживаться законов писаных, а именно - страх перед нежелательными последствиями. Ведь зачастую, ущерб от нарушения моральных норм общества не менее существенен, чем официальное наказание за правонарушение. Именно животный, первобытный страх в его явном или неявном виде определяет поведенческую мотивацию человека в классовом обществе. Нравственность - это та составляющая человеческой личности, которая и делает человека человеком. Это система ценностей, которой следует человек, без каких бы то ни было побуждений или контроля извне.

Вектор нравственности всегда направлен от личности к обществу. Если при оценке соответствий нормам морали поступка человека, в качестве судьи выступает общественное мнение, то его нравственность может оценить лишь сам человек, руководствуясь своей совестью и чувством долга. Дело в том, что внешне один и тот же поступок может иметь в своей основе совершенно разные мотивы. Например, известный политик, проводя PR компанию, может пожертвовать определенную сумму денег больнице или детскому приюту, в расчете заручиться поддержкой электората. На самом деле, ему может быть глубоко безразличны, как и те люди, которым он дал деньги, так и те, кто за него проголосует. Весь расчет строится на том, чтобы, придя к власти, устраивать свои дела, и, в конечном счете, с немалой прибылью вернуть затраченные средства. В основе такой, с позволения сказать «морали», лежит обыкновенная корысть и ложь. В классовом обществе требования морали часто не совпадают с нравственными ценностями. В тех случаях, когда человек стоит перед трудной дилеммой поступить «как надо», либо «по совести», в нем происходит нравственная коллизия, приводящая иногда к драматическим последствиям. Если при следовании нормам общественной морали мотивацию поведения определяет страх, то, поступая согласно требованиям нравственности, человек зачастую, наоборот, действует вопреки страху, преодолевает свой страх. В этот момент человек расстается со своим вторым, животным эго и становится человеком в полном смысле этого слова.

Разумеется, это справедливо лишь для случая, когда человек обладает Знанием, когда уровень его развития опережает общественное сознание, но не наоборот. Новейшая история дает немало примеров, когда люди исходя из самых лучших побуждений, но, основываясь не на знании, а на всякого рода национальных, религиозных или иных предрассудках приносили себя в жертву во имя ложных целей. И все же есть хорошие основания полагать, что фундаментальной тенденцией развития общества является постепенное увеличение нравственной составляющей человеческой личности, и уменьшение удельного веса его животной части. Пусть и не так скоро, как того хотелось бы. Это следует из всей логики развития исторического процесса. И главное даже не в том, что еще несколько веков назад людей сжигали на кострах, убивали в многочисленных войнах, пытали, использовали рабский труд, а сейчас общество стало намного гуманнее и человечнее. Если и стало, то ненамного. Дело не в этом.

Дело в том, что вся история человечества есть история развития производительных сил и связанных с ними производственных отношений. Каждая новая ступень развития характеризовалась увеличением эффективности общественного производства, но никогда не наоборот. Повышение эффективности производства основанного на мотивации страхом имеет свои исторические пределы. Следующий скачок роста эффективности возможен лишь на замене фактора страха иным стимулом. Есть такое выражение – работать не за страх, а за совесть. Это будет возможно лишь при формировании человека нравственного и перехода общества в свою высшую завершенную форму. Как известно, движущей силой развития докоммунистического общества является классовая борьба. Однако история, зачастую, дает примеры, выпадающие из подобного обобщения. Трудно объяснить классовыми интересами участие дворянина, царского офицера в Гражданской войне на стороне большевиков. Также как и безземельного крестьянина по другую сторону фронта. Все встает на свои места, если признать, что линия противостояния проходит внутри личности, что это доведенная до крайнего драматизма борьба между его животным и нравственным содержанием, находящая свое внешнее проявление в виде классового антагонизма. Человек принимает ту или иную сторону сообразно степени своей нравственной зрелости. Белогвардейцы были не способны подняться выше своих сословных интересов, война с их стороны велась за сохранение за меньшинством собственности и привилегий, в ущерб большинству. Большевики же искали справедливости не для себя, а для большинства общества, были нравственно выше своего противника, чем и определилась их историческая победа.

Таким образом, следует вывод о первичности, фундаментальности противоречия между животной и нравственной началами личности, определяемого незрелостью человека, как социального вида. Этот конфликт структурируется в обществе как классовый. В свою очередь, классовое противостояние зачастую принимает формы национальных, религиозных, «цивилизационных», межгосударственных и иных конфликтов. Правильнее сказать, господствующие классы стараются представить классовый конфликт подобным образом. Стравить нации, народы, конфессии между собой, создать ложный образ врага, канализировать протестную энергию масс в безопасное для себя русло. Можно возразить, как же тогда объяснить многочисленные, перевороты, революции, крушение социализма, прочие эксцессы, явно выпадающие из гладкой картинки графика перехода? Каков их характер? Обращусь снова к аналогии из теории сигналов. Все эти аномалии не более чем «шумы», флуктуации исторического процесса, вызванные «сопротивлением материала». То, есть, несовершенством человека, субъективным фактором «личности», противодействием классовых интересов. Высокочастотные шумы, наложенные на глобальную закономерность. Питательная среда для армии политологов, философов, обществоведов, в зависимости от плательщика, использующих их для обоснования своих «теорий», представляющих отклонение, девиацию, как тенденцию, делая нужный заказчику вывод.

Если коммунизм неизбежен, то какой смысл вмешиваться в исторический процесс? Зачем пытаться изменить мир, кажущийся таким рациональным и эффективным? Ведь капитализм не исчерпал еще всех своих возможностей, современная история дает тому вроде бы вполне убедительные доказательства. Разве не благодаря капитализму у нас имеются мобильные телефоны, Интернет, насыщенный рынок товаров и услуг? И разве, демократические институты, парламентаризм не предоставляют возможности выбора народом достойной управленческой элиты? Как истина не определяется голосованием, так и элита не может быть выявлена при помощи выборов. В современном буржуазном обществе «элита» назначается, для проведения политики в отстаивании интереса господствующего класса. «Демократичность» выборам придает наличие нескольких буржуазных партий соперничающих между собой за голоса избирателей. Действительно альтернативные партии при помощи PR-технологий маргинализируются и сдвигаются на обочину политического процесса. Что же касается экономики, то все блага современное общество получает уже не БЛАГОДАРЯ капитализму, а ВОПРЕКИ ему. Я имею в виду капитализм развитых западных стран. Про доморощенный «капитализм» ельцинских назначенцев даже говорить не хочу.

Невозможно рационально обосновать, как присваивание природных ресурсов огромной страны кучкой номенклатурных «олигархов» может идти на пользу подавляющему большинству народа. Или, как огромная армия разных охранников, содержателей казино, «челноков», мелких торговцев, бесчисленных и небескорыстных чиновников может способствовать повышению эффективности производства. Конечно, в небольшой статье нельзя глубоко и развернуто раскрыть столь сложную тему. Я просто хотел показать «на пальцах», что коммунизм никакая не утопия. Поэтому нигде, в качестве доказательства, не сослался на цитату или чье-либо авторитетное мнение, построив все свои рассуждения на элементарной логике. И возвращаясь к современному состоянию Россию, замечу, что любая парадигма ее развития, не учитывающая глобальной закономерности перехода человечества в устойчивую, коммунистическую формацию, не видящая ее места в авангарде этого процесса будет нежизнеспособна. Россия или возродится как социалистическое государство, став центром притяжения всех свободолюбивых сил во всем мире, или окажется на задворках цивилизации, развалившись на враждующие между собой национальные огрызки.

 



В ожидании Сталина

Однажды, рыская по просторам Сети, я наткнулся на четверостишие, подписанное «А. Лунин». Вот оно:

А может, взять, да и покликать Сталина?

На что ещё надеяться стране?

Двадцатый век оставил нам развалины,

А двадцать первый корчится в огне!.

Единственная надежда

Автор стихов, безусловно, человек талантливый. В четырех коротких строчках (собственно, даже в первых двух) он сумел не только сформулировать политическую программу, но и выразить мировоззрение значительной части наших сограждан.

Впрочем, талантливый человек – не обязательно умный. В нашем случае это, увы, не так. «На что еще надеяться стране?». Ну разумеется, надеяться нам всем больше не на что – только на то, что придет кто-то добрый, сильный и умный – и разом решит все наши проблемы. И абсолютно не важно, есть ли для такой надежды хоть какие-то основания. Credo quia absurdum est, так сказать.

«Покликать Сталина?». Вообще-то Сталина не так давно уже кликали – в конце девяностых годов. Власти «клик» услышали – и, вняв, послали нам Путина. Ну а народ с благодарностью его принял.

Можно, конечно, покликать его и еще раз – у хозяев страны таких ребят наверняка припасено еще немало.

Каково быть евреем

И все-таки, откуда в нашем народе… Кстати, что это за народ? Вряд ли есть смысл говорить о народе русском – я вообще-то не уверен, что в нашем время он существует. Скорее, мы, «россияне» – самый крупный обломок народа советского. Не знаю, перестали ли мы быть «совками» – но, во всяком случае, ничем иным нам стать не удалось.

Итак, почему же этот народ мечтает о Сталине? Похоже, в последние пятнадцать лет мы стали похожи на евреев после завоевания Иерусалима и разрушения Соломонова храма. У нас была страна – мы ее потеряли. У нас было то, во что мы верили – эта вера разрушена. У нас были свои правила, свои обычаи, свой образ жизни – сейчас чужаки открыто глумятся над ними, да и над нами, когда мы пытаемся их сохранить. И, точно так же, как и евреи, мы ждем прихода Мессии. Героя, богоизбранного царя, который прогонит захватчиков, восстановит государство, отстроит храм и покорит нам под ноги окрестные племена.

А до тех пор нам всем надлежит смиренно ждать и терпеть. Когда будет нужно, Мессия придет сам.

Другое воспитание

Вот только есть между нашими народами одна ма-аленькая разница. Основой еврейского мировоззрения (по крайней мере, в те времена, когда зарождалась эта легенда) был иудаизм. А он, как известно, провозглашает всемогущество бога – и одновременно малость и ничтожность человека.

Откройте Ветхий завет – доказательство этого можно найти буквально в каждой второй строке. Пожалуй, нагляднее всего эта мысль выражена в Книге Иова: дескать, я создал мир, я создал тебя – и потому вправе делать с тобой все, что захочу. А ты – сиди и не вя… не ропщи!

Но у нас-то, совков, вроде бы другое воспитание. Нас учили (другой вопрос – насколько хорошо учили), что человек свободен, что он сам определяет свою судьбу, что он – по крайней мере, потенциально – всемогущ. И никакого бога над нами не ставили. А уж смирение в число советских добродетелей точно не входило.

Придется все делать самим

Потому-то евреи в своем ожидании Мессии – трагичны, но возвышенны. А мы – смешны. Мы забыли то, чему нас учили; мы надеемся на то, чего быть не может. И все это – вместо того, чтобы самим заняться судьбой страны.

К Сталину, господа-товарищи, можно относиться по-разному. Но ни его, ни Ленина никто не «кликал». Были большевики, которые предложили людям изменить свою судьбу – и были массы, которые за большевиками последовали (разумеется, были и такие, которые совсем даже не последовали).

Приход к власти Ленина и Сталина – лишь побочный результат этих событий, и суть – не в нем. А Сталина, вождя-Мессию, ждать, конечно, можно. Впрочем, в этом случае возможны лишь два варианта развития событий. Один – как у евреев с Мессией. Ну а другой – как у нас с Путиным.

Путина мы, кстати, вполне заслужили. Народ, который только ждет прихода спасителя, а сам себя спасать не желает – ничего другого и не достоин.



В поисках ценной информации
В дискуссии вокруг определения "тактических медиа", имевшей недавно место в редакционном списке рассылки n5m-editorial, один из авторитетных экспертов независимого интернета Андреас Брекманн сказал, что воспринимает их как "религиозную веру" ("Пожалуйста, поймите это в самом лучшем смысле, который вам доступен"). "Это не какое-то универсальное и практическое решение для всех вопросов повседневности, но это - руководство к тому, какой сделать выбор в отношениии важных проблем - если у вас сомнения".


ВВП и "новый класс"

«Новый класс» — нашумевшее в 1957 году сочинение бывшего вице-президента Югославии, а затем диссидента Милована Джиласа. Автор утверждал, что в Югославии и других социалистических странах возник новый класс, состоящий из представителей государственной и партийной бюрократии и партийных функционеров, чья власть основана на коллективной собственности. Он не имеет над собой ни собственников, ни политического контроля и обладает неформальным правом на прибыль и контроль над коллективной собственностью.

 

 



Глобальные проблемы и судьбы гуманизма на рубеже III-го тысячелетия

Исходя из концепции «взаимозависимости», архитекторы «нового мирового порядка» призывают развивающиеся страны (являющиеся, по существу, объектом неоколониальной эксплуатации) во имя некоего «глобального процветания» отказаться от «суверенитета» и права использовать принадлежащие им естественные ресурсы в интересах собственного развития. На практике, как правило, речь идет о том, чтобы в той или иной форме поставить природные богатства этих стран под жесткий контроль промышленно-финансовой элиты мира.



Глобальные проблемы и судьбы гуманизма на рубеже III-го тысячелетия

Современная цивилизация стремительно приближается к рубежу III тысячелетия, так и не найдя решений глобальных проблем, от которых зависит ее дальнейшее существование. Как известно, о глобальных проблемах стали говорить около трех десятилетий назад. Именно с конца 60-х годов крупнейшими представителями интеллектуального мира на Западе были использованы возможности системного анализа, математических методов и вычислительной техники для моделирования и прогноза различных сценариев намечающихся кризисов и тупиков в развитии человечества в глобальном масштабе.

 



Демократура

Сейчас полегче. Стесняться стали меньше — и политики, и журналисты, и эксперты. Самоцензура политической критики практически исчезла, во всяком случае в печатных СМИ. Люди стали узнавать правду про власть. Стало проясняться: «А король-то голый!». Наверное, можно возвращаться к прежнему аналитическому стилю. Но не уходить на покой.

 



Жажда разума

 Заметки с футурологического конгресса

http://zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/07/697/32.html

"Завтра", №13 (697) от 28 марта 2007 г.

На подмосковной базе отдыха Администрации Президента РФ прошёл футурологический конгресс. Неужели произошёл долгожданный прорыв к созданию долгосрочной стратегии развития России, наметился переход от стихии либерального монетаризма к сознательному управлению историей? Однако всё не так уж хорошо. "Президентская" база отдыха была построена ещё в советские времена для детей партийных работников, а футурологический конгресс проводился как секция ежегодного форума всевозможных ролевых игр, что привносило некий привкус невсамделишности.

     Никакие высокопоставленные чиновники, люди большого бизнеса, крупные политические фигуры не удостоили футурологическое мероприятие своим присутствием. Но в мире, где господствует узкокорыстные интересы, оказывается, не вывелась порода людей, способных мечтать "о звёздном". И если государство не хочет пока вкладываться в прозрение будущего, то общественная жажда познания и разумного обустройства грядущего всё равно находит своих героев. Из за
метных фигур современной российской футурологии присутствовали Сергей Переслегин и Александр Шубин, а из "новой волны" — Михаил Кожаринов, Вячеслав Рожков, Игорь Герасимов и отечественные трансгуманисты. Известнейший советский фантаст Борис Стругацкий присутствовал "заочно": не приехал по состоянию здоровья, зато прислал ответы на вопросы участников конгресса.

     Однако всё не так уж и плохо. Великие учения, прозрения будущего изначально рождаются в узких кругах единомышленников, и лишь потом выплёскиваются в большую жизнь, берутся на вооружение массами, которые переделывают мир. Вопрос, кто перед нами — секта полусумасшедших изобретателей социального "вечного двигателя" или же непризнанные пока открыватели нового миропорядка — решается конкретно, содержательно: что именно предлагается и кем.

     На футурологическом конгрессе-2007 было несколько главных тем. Наиболее масштабными и системными были сообщения Сергея Переслегина о критических технологиях и инновационных механизмах когнитивного перехода к обществу будущего, а также "информационал" Александра Шубина — новый социалистический "левый проект". Молодой футуролог, член КПРФ Игорь Герасимов представил проект "Открытого сетевого общества" — модель самоуправления будущего, противоположную пирамидальной иерархии, свойственной административным структурам индустриальной эпохи. Михаил Кожаринов предложил в качестве прикладной методики прогнозирования будущего предсказывать общественные кризисы на основе динамики экономических показателей при помощи "графиков Кондратьева".

     Моделирование общества дополнялось вниманием к перспективам антропологического развития человека. Трансгуманисты, эти "улучшатели человеческой породы", обсуждали научно-технические возможности трансформации человека — расширения способностей души и тела, достижения вечной юности, превентивной профилактики любых заболеваний, продления жизни вплоть до достижения личного бессмертия. Конечно, футурологи не могли не рефлексировать: собственной футурологической "кухне" был посвящён "круглый стол" по теме "Как выглядит будущее из прошлого". Был дан анализ того, как футурологи и фантасты прошлого столетия видели наше время, что удавалось угадать, в чем промахивались и в итоге — как научиться точнее предвидеть предстоящее.

     Все участники футурологического конгресса, не противореча классической отечественной традиций познания истории, главной причиной предстоящих глобальных перемен называли научно-технический прогресс и широкое распространение его результатов. Развитие нанотехнологий, искусственного интеллекта, биотехнологий и робототехники готовят неизбежную революцию производительных сил, сдвиг всего планетарного промышленного контура, что не может не сопровождаться радикальными социальными и политическими переменами. Порою даже создаётся впечатление, что социальные последствия технологических революций для народа важнее, чем подковёрная возня "политического планктона".

     Приводились говорящие факты: в Японии приближается к завершению начатый в 1970-е годы проект по созданию гуманоидных роботов, уже в ближайшее десятилетие андроиды грозят занимать рабочие места. В Южной Корее планируется к 2020 году наделить каждую семью домашним роботом. В США Министерство обороны ожидает, что уже к 2015 году боевые роботы будут формировать треть ударной силы американской армии. Научно-технический прогресс "стреножен", развитие "реального сектора" — транспортных, энергетических, добывающих и обрабатывающих технологий — заморожено в пользу информационно-коммуникативных, и нарастает технологический, а вслед за ним и социальный дисбаланс. Но в результате человечество всё равно приближается к глобальному кризису, "точке бифуркации".

     В своём центральном для футурологического конгресса докладе Сергей Переслегин дал резкую критику химеры "постиндустриального общества" и сформулировал подлинную суть кризиса предстоящего фазового перехода. Суть фазового кризиса заключается в одновременном приближении к "двум пределам" — управления и бедности.

     Как бы ни "стреноживали", ни ограничивали отдельными направлениями научно-технический прогресс и соответственно развитие промышленности, энергетики и транспорта, рост производительных сил на планете Земля продолжается и походит к критической точке. Остановка пространственной экспансии: в космос, на океанское дно, к полюсам, в глубь планеты — только обостряет симптомы кризиса. "Предел сложности", или кризис управления, заключается в том, что гуманитарные технологии критически отстают от материально-технических. Возросшая сложность экономических, социальных и идеологических процессов грозит вырваться из-под контроля, потому что не может управляться существующими административными структурами с помощью прежних методов.

     С другой стороны, "предел бедности" не позволяет найти чисто "технологический" выход из кризиса, чтобы гармонизировать и ускорить общественное развитие, избежав революционных социальных преобразований и вовлечения в историю народных масс. Нарастающий мировой кризис индустриального общества грозит неминуемой крупномасштабной катастрофой: новой мировой "горячей" войной, планетарным социальным катаклизмом. Грядёт взрывное разрушение общественных институтов и технологическая деструкция, новые "Тёмные века", но таким образом, "первичным упрощением", насильственно восстанавливается утраченное равновесие технических и гуманитарных технологий. Фазовый кризис не "рассосётся" сам собой, он объективен, ни избежать мировой катастрофы, ни существенно отсрочить её не удастся. Вопрос заключается лишь в том, будет ли переформатирование мира когнитивным или неофеодальным.

     Варианта сохранения индустриального мира на сравнительно долгий промежуток времени — хотя бы на столетие — нет ни в одной из версий развития. Выход, по Сергею Переслегину, — в переходе человеческого общества на новый, "когнитивный" уровень развития. Что это за грядущее общество, к сожалению, было прорисовано в самых контурных чертах. Дело не в том, что индустриальный способ производства уходит в прошлое, а в том, чтобы определить сменяющее его общество не "через отрицание", не через то, чем оно не является, а позитивно. По определению Сергея Переслегин, когнитивная фаза развития человечества, которая следует за обычным и государственно-монополистическим капитализмом, состоит из "семантической" и "нейрогенетической" общественно-экономических формаций.

     Дискуссии во время доклада и в кулуарах футурологического форума возникали по поводу трактовки "когнитивной фазы": что же это такое? Что-то вроде "нейромира" Сергея Кугушева и Максима Калашникова? Марксист-ленинец охотно понял бы "когнитивную фазу" как общество, в котором объединённое человечество сознательно управляет историей, переделкой природы и благоустройством Вселенной на основе познания объективных законов развития.

     В мире существуют и борются несколько редакций когнитивного перехода — США, Японии, Германии, скорее всего — также Китая, возможность выстроить свой проект есть и у России. "Мировой лидер" США уже осуществили в собственных национальных границах проект "квазикогнитивности" — всевластия кучки анонимных манипуляторов историей при дебилизации всего остального населения. "Мировой проект" США — переход в "когнитивность" только для самих себя, за счёт других стран и народов, путём ограбления и направленного регресса целых регионов планеты, даже ценой "сброса" Европы в "новый феодализм".

     Для России Сергей Переслегин видит уникальный шанс "выиграть" это соревнование "проектов когнитивного перехода". У России есть, как это ни парадоксально, "стартовое преимущество": наша страна уже прошла в 1990-е через кризис индустриального способа производства, который сопровождался физическим коллапсом производства, а миру угрожает взрывным размонтированием индустриального производства. Далее, именно у нас государство традиционно является единственным экономическим "игроком", способным замкнуть инновационный цикл, взяв на себе его издержки в настоящем во имя отдаленных результатов.

     Инновационная экономика, согласно Сергею Переслегину, с необходимостью будет носить государственный характер, функционировать "над рынком", хотя некоторая часть инноваций и инновационных технологий будет присутствовать на рынке. Главное — не поддаваться искушению "импортировать" комплекс "технологий завтрашнего дня" вместе с носителями, системой образования и государственным языком, а строить собственную инновационную систему.

     Таким образом, у России, утверждает Сергей Переслегин, есть шанс "сшить" между собой "ускоряющие" и "управляющие" технологические парадигмы". Россия может, а потому должна разработать критические технологии фазового перехода, подготовить глобальный проект "когнитивного перехода". "Русский проект", открытый другим редакциям "когнитивного перехода", впитывая и синтезируя их сокровенные смыслы, явит себя убедительнейшим для мира примером. В условиях общего кризиса мирового контура управления можно не только избежать всеобщей катастрофы человеческой цивилизации, но и заставить проектно работать государственные управленческие системы.

     Нельзя не отметить, что на футурологическом конгрессе тема "когнитивного перехода" была наиболее важной находилась в центре внимания. Но вернёмся к тому, с чего начали: пока постановка вопроса о будущем и предлагаемая модель решения существует, увы, на "аутсайдерском" поле. Государством "практическая футурология" по-настоящему пока востребована. Тот же Сергей Переслегин выполняет государственные заказы, готовя проекты стратегии развития в лучшем случае для отдельных регионов, отраслей. Что ж, тем хуже для государства и его "элит": лучше готовиться к кризису загодя, чем потом "хвататься за соломинку" в пожарном порядке.



Закат реставрации

Контрреволюция в СССР, реставрация капитализма в России — великая загадка сфинкса, которая угрожает деградацией и гибелью всему человечеству. Чтобы подобрать ключ к этой сокровенной тайне современной всемирной истории, нужно понять, что же такое это попятное движение исторического времени. Осознание причин восстановления "дикого капитализма" помогает прозреть его неизбежный конец. Низвержение советской системы имело всемирно-историческое значение, но также "второе издание" социалистической революции в России будет означать возвращение локомотива истории из временной стоянки в тупике на магистральный путь.

 



Заря новой революции

Начало 2005 года совпало с началом качественно нового периода в новейшей истории России. Вступление в силу антинародного закона о принудительной замене натуральных льгот социально незащищенных слоев населения заведомо неадекватной, практически символической, денежной компенсацией послужило непосредственным поводом для запуска по всей стране механизма массового народного протеста. Ряд исследователей всерьез говорят о надвигающейся революции, наподобие "оранжевой революции" на Украине. Многие из тех, кто желает заменить прогнивший режим Путина, ставят в пример именно украинские события зимы 2004 - 2005 годов. С другой стороны, высказывается немало суждений о том, что "оранжевая революция" является реакционным проамериканским государственным переворотом, направленным против "национальных интересов" России и ее руководства. Эта непростая проблема не теряет своей актуальности, и от того, насколько верные выводы будут сделаны из ее анализа, зависит успех действий прогрессивных сил не только в России и Украине, но и на всем пространстве бывшего СССР.




Изгнание дьявола: битва за будущее

Новый мировой порядок в процессе своего утверждения несет признаки собственной гибели. Несправедливость для большинства на фоне преимуществ, получаемых немногими, в современном мире, пронизанном информационными каналами, делает эту несправедливость очевидной всем и каждому. Именно несправедливость, лежащая в основе нового миропорядка, является для него главной разрушительной силой.

 

Участники проекта
Чубатый Виталий ("В песнях останемся мы..."), Иванова Ольга("Лагерь имени Че Гевары" и "Краснодарский комсомол")
Администрация проекта не несёт ответственности за деятельность его участников
Авторизация
Пользователь

Пароль



Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Ссылки
вот тут проблема полов любые
Посетителей на сайте
Гостей на сайте: 5

Пользователей на сайте: 0

Всего пользователей: 3
Последний зарегистрированный: Odinochka